відеоархів

Останні відео

Видання ICO


Публікації Л.Д. Кучми

Версія для друку
03.10.2011

Виступ Леоніда Кучми на 62-му Міжнародному Конгресі Астронавтики

АКАДЕМИК МИХАИЛ ЯНГЕЛЬ

Уважаемые коллеги и гости конгресса.

Я исповедую очень простой принцип: никогда не заблудится тот, кто всегда помнит, откуда он вышел. Сейчас я стою здесь не как конструктор космической техники, не как руководитель одного из крупнейших в мире космических производств и конструкторских бюро, даже не как глава (на протяжении целого десятилетия) космической державы и крупнейшего государства Европы. Я стою здесь как благодарный ученик одного из самых ярких, интересных, успешных и недооцененных конструкторов прошлого века – академика Михаила Янгеля.

25 октября этого года – день двойного юбилея. Ровно сто лет назад в этот день Михаил Янгель родился. И ровно сорок лет назад он умер. Умер в день своего шестидесятилетия, на творческом пике, запустив свой самый мощный проект, который служит мировой космонавтике до сих пор. Его жизненный путь, говоря профессиональным языком, прервался в точке апогея. Хотя начало его жизни такого взлета не обещало.

Янгель – один из блестящей плеяды украинских космических конструкторов, но, в отличие от Сергея Королева, Юрия Кондратюка-Шаргея, Владимира Челомея, Валентина Глушко, Глеба Лозино-Лозинского, он родился не в Украине, а в Сибири, куда был сослан его дед. Сам дед, из рода запорожских казаков, был с Черниговщины, как и я. Так что, можно сказать, мы с Михаилом Кузьмичем были земляками (хоть и в третьем поколении).

Будущий академик родился в маленькой деревне, вдали от научных и культурных центров. Но еще подростком он начинает сам строить свою жизнь. В 15 лет Михаил уезжает в Москву. Работает на фабрике, одновременно учится. Заканчивает знаменитый Московский авиационный институт. Идет в конструкторское бюро Николая Поликарпова. Стажируется на авиазаводах США. Во время Второй мировой войны строит самолеты в Новосибирске. Потом работает в конструкторском бюро, разрабатывавшем легендарные «МиГи».

Это лишь очень быстрое перечисление пунктов большого и красивого маршрута. Но Янгель действительно так и жил: быстро и красиво. В космическую отрасль он пришел за много лет до первых запусков – в 1950 году. Сперва работал под началом Сергея Королева. Через пару лет фактически стал его руководителем, возглавив Центральный научно-исследовательский институт, куда вошло КБ Королева. Взаимоотношения этих двух великих конструкторов – сюжет для напряженного романа.

Это было не просто соперничество амбиций двух гениев – это были две «космические» философии, две разные «дорожные карты» движения в космос, каждая из которых казалась единственно правильной своему творцу. Оба не собирались ограничиваться копированием трофейных разработок Вернера фон Брауна, хотя Сталин торопил их. Оба искали свое решение. И нашли – оба. Жидкокислородные, низкокипящие носители Королева и высококипящие компоненты разработок Янгеля вывели на орбиту сотни объектов космической программы СССР. Но это будет позже. А тогда, в середине 50-х, Янгель принял неожиданное решение – уехать из Москвы, где была сосредоточена основная работа по космическим проектам, и перестать тесниться с Королевым на одной рабочей «площадке».

Так в Украине, в городе Днепропетровск началась биография Особого конструкторского бюро 586, которое сейчас называется КБ «Южное». Этому бюро и заводу «Южмаш» Янгель отдал все оставшиеся годы своей жизни – самые плодотворные годы. В этом бюро и на этом заводе прошла и моя самая счастливая творческая пора. Причем чаще всего сегодня мне вспоминаются даже не годы, когда я сам руководил заводом и бюро, но то первое десятилетие, когда я имел честь работать под руководством академика Янгеля.

Это было яркое время – как и любое время первопроходцев. За полтора десятилетия эпохи Янгеля КБ «Южное» и «Южмаш» разработало и произвело семь типов стратегических ра-кет, причем часть из этих боевых носителей конвертировалась в гражданские. Побывав именно в цехах «Южмаша», Никита Хрущев на сессии ООН на весь мир заявил, что ракеты у нас делают, «словно сосиски». И именно на их основе были созданы успешные носители «Космос», «Интеркосмос», «Циклон-2» и «Циклон-3».

Сотни запусков, тысячи выведенных на орбиту объектов. Причем многие из спутников и других космических аппаратов различного назначения (более 70 типов) разрабатывались здесь же, в Днепропетровске. Особняком стоит один из них. Стоит, потому что полететь к пункту назначения ему не довелось. Но вины Янгеля в этом не было. 60-е годы прошли под знаком «лунной гонки» Соединенных Штатов и Советского Союза. СССР проиграл ее. Советский космонавт так и не высадился на поверхности Луны. Хотя аппарат, который должен был доставить его туда и снова вернуть на лунную орбиту к основному кораблю прошёл околоземные лётные испытания. Это был «блок Е» – функциональный аналог легендарного лунного модуля программы «Аполлон» и концептуальная разработка легендарного украинского конструктора Кондратюка-Шаргея. Разработанный под руководством Янгеля «Блок Е», над которым довелось работать и мне, оказался единственным готовым элементом лунной пилотируемой программы Советского Союза. Поскольку проект лунного носителя Н1, который создавался Королёвым, потерпел неудачу. Но мне хочется верить, что эти наработки не потеряли актуальности, несмотря на прошедшие десятилетия. Пилотируемые полеты на небесные тела Солнечной системы, похоже, снова обещают стать реальностью. И в этом контексте днепропетровский лунный модуль Янгеля способен еще сослужить межпланетной космонавтике запоздалую службу. Ведь принцип не изменился, а вечное не устаревает.

Не могу не вспомнить и еще одно нестареющее детище Михаила Янгеля – МБР СС-18, «Сатану». Ее уникальность не только в непревзойденных до сих пор ТТХ и эксплуатационных решений, среди которых миномётный старт. Она не имеет аналогов еще и потому, что сегодня, простояв несколько десятилетий на боевом дежурстве в заправленном состоянии с агрессивными компонентами топлива, под названием «Днепр» она выводит на орбиту гражданские спутники разных стран. Михаил Янгель обладал непререкаемым авторитетом, но при этом академик давал возможности проявить себя всем, кто к этому стремился – невзирая на должность и возраст.

Жизнь – непрерывная цепь шансов. Мой главный шанс дал мне именно Янгель. Мне было всего 28 лет, когда Михаил Кузьмич доверил мне всю ответственность за запуски носителей «Циклон-2» с космодрома Байконур. Наказание за неудачу в Советском Союзе бывало суровым, но стремление оправдать доверие учителя всегда мобилизовало меня несравненно больше, чем страх. И я не подвел его ни разу. Все 106 запусков «Циклона-2» прошли успешно. Янгель жил, не щадя себя. Жил, без оглядки сжигая свое жизненное топливо. Месяцы и годы на космодромах – в необжитой степи, в тайге. Четыре инфаркта. Лишь счастливая случайность уберегла Михаила Кузьмича в октябре 1960 во время взрыва на старте СС-7 – первой янгелевской МБР. Тогда погибло почти сто человек, находившихся на стартовой площадке – командующий РВСН маршал Неделин, главные конструкторы систем ракет, испытатели, военные, сотрудники многих КБ. Янгеля тогда спасло то, что других медленно убивает – он отошел покурить. Он уцелел, но память о трагедии не отпускала его никогда. Импульс украинской космонавтике, который дал Михаил Янгель, не угаснет, я надеюсь, тоже никогда.

Космос – важная составляющая государственной стратегии моей страны. Понимание этого сохраняется у руководства государством и после моего ухода с поста Президента. Украина активно участвует в международных проектах – таких, как «Морской старт», «Наземный старт», «Днепр» и другие. Украина гордится Янгелем, но его значение слишком глобально, чтобы он принадлежал лишь своей стране. Янгель, с его альтернативным Королеву мышлением, создавал вариативность космонавтики, расширял концептуальные границы конструкторской мысли, делал дорогу в космос, если можно так выразиться, «многополосной».

Но важен не только вклад Михаила Кузьмича в развитие «гражданского космоса». В эпоху противостояния СССР и США как никогда верной оказалась мысль, известная с древности: «Si vis pacem – para bellum». Хочешь мира – готовься к войне. Именно эта готовность обеих сторон к войне – тотальная, чудовищная, способная стократно уничтожить всё живое – сохраняла мир на планете, потому что осознание неотвратимого возмездия удерживало сверхдержавы от нанесения первого удара. И Янгель был среди тех крайне немногочисленных «творцов сдерживания», которые по обе стороны океана создавали главный предохранитель против политического авантюризма – баллистические носители для ядерного оружия. Так что заслуга Янгеля не только в том, что человечество штурмует космос, но и в том, что у человечества осталась Земля.

Но само человечество при жизни академика об этом и не подозревало. Секретность в СССР, как известно, переходила все границы разумного. Имя Янгеля не могло ни прозвучать на телевидении, ни появиться в газетах. Нигде и никогда. Даже в указах о награждении его высшими орденами и званиями государства. Даже тогда, когда именно Янгель косвенно бывал причиной событий планетарного масштаба.

Всем известно о Карибском кризисе осени 1962 года – самом остром после Второй мировой войны. Но немногие знают, что размещенные на Кубе ра кеты СС-4 и СС-5 разработал именно Михаил Янгель. Впервые имя Янгеля появилось в печати на следующий день после его кончины. Горькая ирония: первое, что сказали миру об этом человеке, прожившем уникальную жизнь – это то, что его больше нет. Полная безвестность при жизни – и запоздалая слава легенды. День прихода в этот мир – и он же день ухода из него. Судьба Янгеля – противоречивая, черно-белая, двуполярная, - есть для меня символом того, насколько противоречивы роль и место ркаетостроения в истории ХХ века.

Между миром и войной, между светлым и темным, «между ангелом и бесом». Собственно, иначе, наверное, и не могла сложиться судьба этого человека. Он создал легендарную «Сатану». Но и имя, и фамилия его при этом означают «Ангел». Мои коллеги из КБЮ создали короткий, теплый, на мой взгляд, видеофильм о Михаиле Кузьмиче. Прошу вас его просмотреть.

Повернутися назад до розділу