відеоархів

Останні відео

Видання ICO


<p style=

" />

Публікації Л.Д. Кучми

Версія для друку
14.02.2011

Леонид КУЧМА: «Надеюсь, впереди лучшие времена»

Газета "2000" от 10.02.2011

Прошел год, как я завершил работу над книгой «Сломанное десятилетие». После издания она получила много отзывов от политиков, ученых, хозяйственников. Насколько известно, книга продолжает активно обсуждаться среди депутатов, экономистов, деятелей науки и высшей школы.

Возможно, поэтому ко мне обратились издательство «Довіра» совместно с еженедельником «2000» с предложением издать книгу в переводе на русский язык. Поскольку газета «2000» в свое время активно анонсировала отдельные разделы книги, я с благодарностью принял такое предложение. При этом подготовил предисловие к этому изданию, поскольку за истекший год в Украине, как говорят в народе, много воды утекло. Во время работы над книгой вовсю шла президентская избирательная кампания. Уже тогда для меня было очевидно: кто бы ни победил на выборах, после них перемены будут, и очень существенные.

В своей книге я пытался оценить политическое и прежде всего экономическое развитие Украины за годы независимости. Особенное внимание было уделено пятилетнему периоду после Майдана, который стал переломным и послужил предпосылкой для избранного мною названия книги. В книге содержатся не только оценки, но и много предложений по исправлению допущенных ошибок и просчетов, выработке современной политики, особенно в сфере экономики.

Сегодня наша страна уже год живет с новым президентом и новой властью. Безусловно, в современном динамичном мире год — это довольно емкий период. Очевидно, читателя интересует мое отношение к текущим переменам: насколько значимы сегодня оценки и предложения, содержащиеся в моей книге, и насколько я готов их подтверждать? Постараюсь дать предельно откровенные ответы на эти и другие вопросы.

В книге я очень много внимания уделил вопросам макроэкономической стабилизации. В предисловии (на 30 страницах) изложены основные причины, которые из-за неэффективных действий предыдущей власти в 2005—2009 гг. привели украинскую экономику к глубокому кризису.

Когда я работал над предисловием, мне иногда казалось, что мои оценки слишком жесткие. Ведь все-таки на Украину повлиял и мировой кризис. Однако непредвзятая статистика требовала объективности оценки. Если за 2000—2004 гг. ВВП Украины вырос в 1,5 раза, то почему за последующие 5 лет (2005—2009 гг.) — лишь на 3,2%?

Очевидно, неверно списывать все на счет мирового кризиса. Факты говорят об обратном.

Среди 28 стран Европы и Азии, образовавшихся на постсоциалистическом пространстве, Украина в 2004 г. занимала первое место по темпам прироста ВВП (12,1%). В следующем, 2005 г., по этому показателю (2,7%) Украина в этой группе стран опустилась на предпоследнее место (ниже — только Киргизия). Но ведь 2005 г. в мире был годом экономического бума. Выходит, причина совсем не в мировом кризисе. Да и в 2009 г. спад ВВП в Украине составил 15,1%, тогда как в среднем по СНГ этот показатель был равен всего 1,4% и в основном за счет Украины.

А из опубликованного институтом посткризисного мира обзора «POST- СССР: оценка антикризисных действий правительств» видно, что среди постсоветских государств Украина получила самую негативную оценку международных экспертов — 89 баллов из 100 возможных — за антикризисные бездействия власти и 91 балл из 100 возможных — за высокую вероятность острых экономических, социальных и политических последствий кризиса.

На фоне таких негативных оценок действий предыдущей власти, усугубивших кризис в Украине, и бездействия по выводу экономики из кризисного состояния показатели, которые получила новая власть по итогам 2010 г., безусловно, позитивные

Кто-то может заметить, что это очень скромные показатели, к тому же на фоне большого спада в 2009 г. Действительно, прирост 4,5% ВВП на фоне спада за 2009 г. (-15,1%) — это еще далеко не рост и не восстановление докризисного статус-кво в экономике. Однако стабилизация очевидна, и с этим нельзя не согласиться. Особенно если вспомнить 2005 г., когда прирост ВВП был почти в два раза меньше (в сравнении с 2010 г. — 4,5%), и это после стабильного 2004 г., когда экономика Украины была на взлете.

Важно подчеркнуть и то, что благодаря политической и экономической стабилизации, нормализации отношений между ветвями и уровнями власти существенно уменьшилась инфляция, сократился дефицит платежного баланса и государственного бюджета, стабилизировалась (после кризисной девальвации в 1,7 раза) гривня, нормализовалась работа банковской системы, фондовых рынков. Все это очень важно для дальнейшего экономического роста.

Я хорошо помню, как в середине 90-х годов мы были рады каждому проценту прироста в экономике. Но тогда мы переходили от одной экономики к совершенно другой. К началу 2005 г. у нас уже был собственный опыт пятилетнего (за 2000—2004 гг.) роста экономики — ежегодно в среднем на 8,4% в практически сложившейся рыночной экономике с ведущей ролью частного сектора.

Таким образом, на фоне провала ущербной экономической политики предыдущей власти, о котором обстоятельно излагается в книге, положительные результаты в работе нынешней власти, безусловно, заслуживают признания. Это касается не только макроэкономики, хотя именно здесь очевидны признаки стабилизации, но и многих отраслей — металлургии, химии, машиностроения, строительства, транспорта, о проблемах которых много сказано в соответствующих разделах книги.

Большая часть книги посвящена структурным, отраслевым и функциональным проблемам экономики. Конечно, их решение требует более длительного времени. Рано говорить о существенных сдвигах. По многим направлениям не могу пока отметить каких-либо позитивных подвижек. Прежде всего это касается инновационной сферы. Здесь можно констатировать одно: никто — ни во власти, ни в бизнесе — не отрицает необходимости ускорения инновационного развития экономики, однако эффективные меры не предпринимаются. Взять, к примеру, космическую отрасль. На 2011 г. для этой отрасли в бюджете предусмотрено всего 60 млн. грн. — на том же уровне, что и в 2010-м.

Под угрозой срыва оказалась реализация совместного украинско-бразильского космического проекта. Более того, послекризисное восстановление динамики многих отраслей экономики, особенно металлургии, машиностроения, строительства, транспорта, сопровождается инновационной деградацией. Доля инновационно-активных предприятий в промышленности и производства инновационной продукции продолжает снижаться.

Восстановление докризисной динамики экспорта и импорта товаров не сопровождается адекватным ростом инновационной продукции. Скорее наоборот, этот показатель также снижается. Восстановление экономики по-прежнему идет по экспортно-ориентированному варианту. Так, внешнеторговый оборот в суммарном исчислении сокращается, а по отношению к ВВП продолжает расти: в 2007 г. — 86,8%, в 2010-м — 90,6%, что в два раза превышает оптимальный критерий. Вместо расширения внутреннего рынка, о чем постоянно говорят в парламенте и правительстве как о наиболее действенном антикризисном факторе, продолжается его сужение. Острые проблемы энергосбережения и энергоконверсии не только не решаются, но продолжают усугубляться.

С незначительным восстановлением экономики опять резко возобновился рост энергозатратности. За 2010 г. расходы газа возросли почти на четверть, что значительно превышает рост ВВП и промышленного производства. Вытягивание из кризиса металлургии и химии за счет экспорта низкоинновационной продукции или строительства и транспорта за счет бюджетных проектов — это экстенсивный, тупиковый путь. Об этом я также предостерегал еще в начале кризиса в своих интервью и написал в данной книге.

Развитие малого и среднего бизнеса, которому кризис часто дает новый толчок, так и не вышло на старт. Новая власть не спешит с приватизацией, учитывая кризис на мировых фондовых рынках. Это, конечно, правильно. Надеюсь, впереди лучшие времена в этом отношении, однако не просчитаться бы в методах и процедурах. А главное — стратегические предприятия должны оставаться украинскими, и не следует повторять ошибку с металлургией, которая уже больше чем на половину не украинская.

Не думаю, что руководство государства не понимает особой важности всех этих и других вопросов. В то же время приоритет его внимания пока что на стороне политических проблем.

Отдельно следует сказать о реформах. Спору нет, они крайне нужны государству. Не могу согласиться с тем, что их не было раньше в Украине, в частности в 1994—2004 гг., как пытаются иногда утверждать. Откуда же взялись: приватизация и частный сектор, который составляет уже почти 80% экономики; предпринимательство и малый бизнес — хоть и еще слабые, но дающие до 10% занятости и промышленного производства; земельная реформа, которая дала 7 млн. крестьян в частную собственность 28 млн. га земли; аграрная реформа, которая остановила катастрофическую деградацию колхозов и совхозов. Разве все это не результат реформ? Тогда что такое реформы — замена трех окон регистрации малого предприятия одним, или сокращение количества налоговых и других проверок, или упрощение бюрократических процедур в сфере лицензирования? Хотя и это важно.

Вопрос даже не в том, что было, а в том, что и как надо сделать. Оглядываясь назад, все же надо больше смотреть вперед. Сложность реформ такова, что на их осуществление требуется очень много времени, политической воли и, что не менее важно, рыночного мышления и реформаторских убеждений. Ведь реформы — это те же инновации, только в сфере организации и управления экономикой. При их осуществлении очень важно руководствоваться заповедью «не навреди». К сожалению, эта заповедь порой игнорируется.

Взять хотя бы принятие Налогового кодекса. Безусловно, по многим направлениям и параметрам это прогрессивный документ, которого давно ждала экономика. Однако его результат мог бы быть нулевым, если бы Президент Украины не пошел с предпринимателями на компромисс по сохранению упрощенной системы.

Большие надежды возлагаются на административную реформу, на дерегуляцию в предпринимательстве и в бизнесе. Но и здесь не все столь однозначно. В последнем рейтинге экономической свободы, очень авторитетном для иностранных инвесторов, Украина за 2010 г. опять опустилась на две позиции — с 162-го на 164-е место среди 183 обследуемых государств и впервые попала в категорию несвободных государств. Очень досадно, но это происходит с Украиной уже шестой год подряд.

После 2004 г. Украина потеряла 65 позиций в этом рейтинге и сейчас заняла последнее место в Европе и предпоследнее в СНГ (ниже — Туркменистан). Особенно беспокоит, что среди 10 видов экономических свобод самую низкую оценку — всего 10 баллов из 100 возможных — Украина получила за инвестиционную свободу. Думаю, излишне говорить о важности этого показателя для иностранных инвесторов, в капитале которых так нуждается наша страна. Привожу эти факты с большим сожалением. Уж очень не хотелось бы, чтобы в реформах мы двигались по принципу: два шага вперед и шаг назад или еще хуже — шаг вперед, два назад.

Особая тема — земельная и аграрная реформы. Новая власть всерьез заговорила о земельной реформе, о рынке земли. Бесспорно, вопрос актуален. Подготовленные еще в 2002—2004 гг. законопроекты по этим вопросам никак не движутся. Хотя имеющиеся здесь предостережения (не идеологические, а профессиональные) легко снимаются. Вместе с законом о рынке земли нужно также принять законы о земельном кадастре, о защите земли от деградации, от латифундации, от обезземеливания крестьян и сел, от скупки, спекуляции и злоупотреблений в этой сфере. А тем временем земельный передел, а кое-где и беспредел продолжается.

В своей книге я очень много внимания уделил проблеме земельной латифундации, которая за последние годы свалилась на головы крестьян как снежная лавина и которая вызывает острые дискуссии в обществе. Каких-то 300 агрохолдингов уже сосредоточили в своих руках более 10% пахотных земель Украины.

Однако до сих пор этот вопрос законодательно не урегулирован, о чем я забил тревогу в своей книге. В то же время недавно узнал из прессы, что одна компания — Ukrlandfarming, уже имея в обработке 150 тыс. га пашни, купила активы еще двух больших агрохолдингов «Райз» и «Дакор Агро Холдинг» с земельными угодьями соответственно 180 и 106 тыс. га. Общий земельный банк компании сейчас составляет 436 тыс. га. Это пашня одной небольшой области. Указанная компания станет крупнейшей в Украине по площади обрабатываемой земли и второй — по производству сахара.

Подобные процессы уже граничат с проблемами национальной или региональной безопасности, с монополизацией рынка. Они требуют пристального внимания власти. Не думаю, чтобы где-то в Европе или другой развитой стране мира государство согласилось на такую концентрацию пашни в руках одной ТНК. Насколько мне известно, в США с их огромными просторами самая крупная компания владеет площадью пашни не более 50 тыс. га.

Книга «Сломанное десятилетие» в целом посвящена проблемам экономики. Однако в ней затронуто много вопросов, связанных с политикой. Некоторые из них за последний год решались таким образом, что воспринимались в политикуме неоднозначно. Имею в виду прежде всего отмену Конституции 2004 г. Меня часто спрашивают мнение относительно этого шага, поскольку при мне принималась эта Конституция.

Скажу откровенно: если бы после 2004 г. украинское общество развивалось гармонично и преуспевающе, хотя бы так, как в 2000—2004 гг., и была реализована заложенная в Основной Закон стратегия постепенного выхода на европейские стандарты политической системы, я был бы искренне удивлен отменой Конституции 2004 г. Однако после 2004 г. украинское общество было ввергнуто в пучину политической борьбы, экономической стагнации и социального популизма. Этот период лучше всех охарактеризовал известный исследователь украинского правозащитного движения Осип Зинкевич, который назвал «оранжевую» власть «носителем руйнации», у которой нет «чувства ответственности перед своим народом», «понятия компромисса, договоренности, уступок в интересах высшей цели».

Вышло так, что «оранжевая» власть, которая на словах декларировала европейские конституционные ценности, на самом деле не только не смогла их реализовать, но более того — скомпрометировала их. Тем самым «оранжевая» власть своими действиями и бездействием фактически еще до выборов спровоцировала конституционные изменения и подвела страну к тому, что люди избрали другого президента, способного к укреплению власти и наведению порядка. Эту политику взялся реализовать новый Президент Украины, и он принял на себя эту ответственность. В таком контексте есть своя логика конституционных изменений.

Как на деле пойдет воплощение этих изменений — на пользу ли стране и народу, — рассудит только время. Сейчас меня больше волнует другое: учитывая наш менталитет, сможем ли мы когда-нибудь остановиться, а еще лучше — определить политико-правовые ценности, которые бы объединяли народ и укрепляли наше государство и которые были бы для нас незыблемы.

Во внешней политике за последний год тоже произошли изменения. Некоторые из них меня разочаровали, другие — удивили. Имею в виду прежде всего наши отношения с Россией и с Западом.

Я всегда был сторонником именно стратегических отношений с Россией — и политических, и экономических, и культурных. Об этом много говорится в моей книге. Поэтому я с оптимизмом воспринимал позитивные шаги новой украинской власти, прежде всего Президента Украины, по нормализации отношений с Россией, которые, кстати, как показывают опросы, поддерживают большинство граждан страны.

Даже в Харьковских договоренностях в апреле 2010 г., которые в обществе и в парламенте воспринимались неоднозначно, я усматривал весомый шаг к возобновлению перспективного украинско-российского сотрудничества. На практике, к сожалению, пока мало что из этих договоренностей воплощается в жизнь, особенно в тех областях, которые были задекларированы как приоритетные: авиация, судостроение, энергетика, машиностроение. Раньше прохладное, мягко говоря, отношение российского руководства к Украине (что, конечно, передавалось и на все общество) в значительной степени было спровоцировано непродуманными действиями предыдущей украинской власти.

Однако нынешнее руководство Украины демонстрирует не просто лояльность и готовность к широкоаспектному сотрудничеству с Россией, а даже больше чем дружелюбие и терпимость к разным политическим выпадам. Очевидно, нынешняя власть и тем более украинская общественность после 5 лет «интернет-дипломатии» между Россией и Украиной не ожидали такой прохлады от российского руководства. Для меня, имеющего большой опыт разруливания разных непростых ситуаций с Россией, особенно после «Тузлы», это не было неожиданностью. Тем не менее, откровенно скажу, даже меня разочаровало демонстративное невосприятие российской стороной многих конструктивных предложений новой украинской власти по налаживанию более тесного и долговременного сотрудничества во всех сферах общественной жизни.

В отношениях с Западом Украина после президентских выборов продемонстрировала приверженность своим предыдущим намерениям по многим направлениям. Для Запада, возможно, в некоторой степени это было неожиданно. Не удивлюсь, если на Западе предполагали, что новое украинское руководство займет однополюсную ориентацию на Россию. Однако этого не случилось.

Нынешняя власть Украины не только подтвердила приверженность евроинтеграционным устремлениям, но даже продемонстрировала на практике конструктивные действия. Очевидно, для Запада стало приятной неожиданностью получить такие знаки от руководства, приход которого в Украине они считали нежелательным. Особенно после ухода команды однополюсной, прозападной ориентации, которая при их непосредственной поддержке пришла к власти и которая их очень разочаровала. Поэтому Украина вправе была рассчитывать на большее снисхождение со стороны Запада. К сожалению, этого не произошло.

В экономическом плане Запад демонстрирует индифферентность, а в политическом — повышенную упрежденность. Например, на Западе пока не нашло поддержки предложение Президента Украины о создании трехстороннего (ЕС, Россия, Украина) международного газотранспортного консорциума, который бы взялся за модернизацию и повышение эффективности использования украинской ГТС.

В политическом плане усилились упреки в авторитаризме новой власти и предостережения об угрозах демократии в Украине. В этой связи могу лишь повторить сказанное мною летом 2010 г. в интервью журналу «Эксперт»: «После пятилетнего бардака Президент просто обязан показать себя хозяином и наводить порядок. Без этого нельзя. Именно этого от него ждали избиратели. Что же касается авторитаризма, то Украина пока что не знает, что это такое».

Между тем упрежденное отношение к Украине со стороны Запада продолжает усиливаться. Возьмем только один аспект — свободу слова. Сегодня в эфире, насколько я знаю, не закрыто ни одно «помаранчевое», «желтое» или «коричневое» СМИ. В то же время международная организация «Репортеры без границ» в индексе свободы слова уже переместила Украину на 42 позиции: с 89-го (в 2009 г.) на 131-е место (в 2010-м). Очевидно, такая ситуация могла быть возможной, если бы в стране закрылась половина газет и телеканалов. Но ведь этого нет.

Впрочем, для меня подобные оценки не удивительны, поскольку пришлось испытать куда более серьезные акции и спецоперации типа «Украина без Кучмы», «кассетный» и «кольчужный» скандалы. Но вряд ли это понимают простые украинцы, особенно на фоне двухстандартной политики Запада по отношению к разным странам. Неужели некоторые западные политики, которые, с одной стороны, требуют от Украины радикальных реформ, а с другой — обвиняют ее в авторитарности власти, не осознают, что слабая власть не способна ни на какие реформы. Это хорошо показал период «оранжевых», их бездействие.

Справедливо было бы, если бы Запад взял на себя хотя бы моральную ответственность за ситуацию в Украине, когда экономика после пятилетнего правления «оранжевой» власти опустилась до уровня 2004 г. За эти годы даже приватизация оказалась в замороженном состоянии, хотя к тому времени она имела достаточное правовое, организационное обеспечение, политическое и социальное восприятие и огромный опыт. А ведь нынешней украинской власти предстоит включаться в куда более сложные реформационные процессы: в пенсионной, жилищной, строительной, инфраструктурной, земельной, медицинской, образовательной сферах.

Западным политикам должно быть известно, как сложно одновременно проводить непопулярные реформы и заниматься текущими проблемами восстановления и развития экономики и социальной сферы. Очень часто это приводит к конфликту идей и убеждений, в т. ч. среди тех, кто взял на себя ответственность за реформы. Подобное подтверждает пример не только постсоциалистических стран, которые прошли через трансформационный кризис, но и некоторых стран Южной Европы, во время кризиса оказавшихся на грани дефолта и социальных потрясений.

В сложившейся ситуации меня больше волнует другая проблема: хватит ли у нынешней власти Украины политической воли для осуществления громадного комплекса реформ. Именно это, на мой взгляд, является сегодня наиболее важным вопросом. И дело не только в политической воле главы государства, в чем я не сомневаюсь, но и всего общества. Хватит ли нам всем терпения последовательно идти по пути реформ. Ведь это не одномоментный акт, а длительный, порой болезненный процесс.

Некоторые страны — Китай, Индия, Казахстан — ведут реформы десятки лет. Я уже не говорю о Сингапуре, Гонконге, Малайзии, Австралии, Новой Зеландии и других странах. И если раньше мы часто говорили о своей отсталости от других стран на десятки лет в технике и технологиях, то сейчас еще более острой стала проблема отсталости в экономических реформах.

Украина просто обречена сделать рывок в этом направлении. И для этого сейчас есть благоприятные условия: за 20 лет независимости в Украине никогда не было такой консолидации всех ветвей власти, как сейчас. Было бы непростительно не использовать этот ресурс для прогресса в реформах. Скажу больше: если Украина сделает серьезный упор на реформы и достигнет реальных успехов в них, это позволит ей, прежде всего президенту и власти, рассчитывать на большую лояльность со стороны Запада.

Сегодня в экономических реформах современный мир видит ключ к решению проблем общественного развития в целом. Это все больше осознает общественность многих стран, в т. ч. и оказавшихся в плену консервативной автаркии. Последние события в мире — тому свидетельство.

Конча-Заспа, февраль 2011 г.

Міжнародний науково-практичний журнал "Економіка та держава" №1 січень 2011 р.

Повернутися назад до розділу