відеоархів

Останні відео

Видання ICO


Коментарі експертів

Версія для друку
09.06.2008

“Совет НБУ ни за что не отвечает”

Анатолий ГАЛЬЧИНСКИЙ, профессор, Институт стратегических оценок

Назад в СССР
Фронтальное наступление на независимость НБУ — одна из серьезных угроз рыночным преобразованиям украинской экономики. Экономическая общественность должна сказать свое решительное “нет” этим процессам. Я имею в виду прежде всего внесенный в Верховную Раду депутатами фракции БЮТ законопроект, предполагающий введение подотчетности НБУ правительству и предоставление права Министерству финансов осуществлять фактический контроль за курсовой политикой банка. Речь, по сути, идет о реанимации принципов административной экономики, в которой подчинение центрального банка правительству рассматривается в качестве базисного принципа экономической политики.

Подобная норма была зафиксирована в Конституции СССР. В ст.14 Конституции речь шла о том, что руководство эмиссионным процессом, как и всей денежной и кредитной политикой, является функцией правительства СССР. Соответственно на государственный банк возлагалась лишь задача технического обеспечения эмиссионного процесса.

Принципы рыночной экономики диаметрально противоположны. Ее незыблемым правилом является полная независимость центрального банка в осуществлении денежно-кредитной политики. Необходимо с пониманием относиться к данному определению. Речь идет об упреждении возможности использования эмиссионного процесса в фискальных целях. “Ни одно правительство, — писал по этому поводу Джеймс Кейнс, — не согласится объявить себя банкротом, имея возможность включить печатный станок, находящийся в его распоряжении”. Разворачивающиеся “сражения” по линии правительство — НБУ я рассматриваю прежде всего в этой плоскости. Согласно Закону “О Национальном банке Украины” (ст.51), НБУ подотчетен только Президенту и ВР и то лишь в вопросах кадровых назначений и предоставления соответствующим институтам два раза в год информации о состоянии денежно-кредитного рынка. Вряд ли есть необходимость менять это. Национальный банк в данном случае не самоустраняется от вопросов развития и роста экономики, он содействует этому процессу своим специфическим инструментарием.

Нужно понимать и некорректность постановки вопроса о согласовании с правительством курсовой политики. Функция НБУ — обеспечение стабильности денежной единицы. Что касается курсовой политики, то она рассматривается в качестве одного из эксклюзивных инструментов реализации данной цели. Давайте посмотрим в этой связи на ситуацию в еврозоне. Имеют ли возможность правительства стран, входящих в нее, влиять на валютный курс евро? Нет, конечно. Этим занимается Европейский центральный банк. Почему мы должны поступать иным образом? Скажу больше: определение контрольных параметров валютного курса — это даже и не функция совета НБУ. В свое время мы включили соответствующий показатель в утверждаемые советом основы денежно-кредитной политики лишь с учетом существовавшей привязки гривни к доллару. В нынешних условиях нам нужно, с одной стороны, преодолеть синдром страха перед “свободным плаванием” национальной денежной единицы, с другой — осознать, что речь идет о принципиально новых реалиях валютной политики и готовить субъектов рынка к этой ситуации.

Аналогичным образом я оцениваю инициативы “Партии Регионов” лишить правление НБУ права преодолевать вето на соответствующие решения Совета банка. Это аномально. Денежная политика реализуется на незыблемых принципах централизма. Совет НБУ, как институция, работающая на общественных началах, ни за что не отвечает. Ответственность за результативность монетарной политики всецело возлагается на председателя и правление НБУ. Это аксиома, не подлежащая ревизии.

Суть проблемы в квалификации членов совета. Совет комплектуется исходя из политических соображений. Неквалифицированный совет НБУ — это деструктивный фактор. По большому счету, я бы понял “регионалов”, если бы они стали инициаторами ликвидации совета НБУ как противоречивой и далеко не эффективной институции. В большинстве стран мира центральные банки лишены подобных структур. Жизнь требует от нас внимательного изучения и этой проблемы.

Фронтальные наступления на независимость НБУ “разворачиваются” и по другим направлениям. Речь идет о недопустимых, на мой взгляд, публичных демонстрациях “менторских устремлений” Секретариата Президента и СНБО. Этого не может не понимать и Виктор Ющенко. К тому же и аргументы Банковой в соответствующих вопросах также не всегда могут оцениваться как в должной степени профессиональные.

Особо “пикантными” представляются телешоу с участием руководителей НБУ. Когда речь идет об очень сложных и не во всем публичных по своей сути процессах денежно-кредитной политики, такие вещи недопустимы. Монетарная политика формируется за закрытыми дверями. Я уже высказывался в прессе о том, что ревальвация национальной денежной единицы — это путь в перспективном направлении. Нужно понять, что речь идет о тенденции постепенного преодоления ее обесценения в период трансформационного кризиса 1990-х годов и во времена мирового финансового кризиса 1997-1999 гг.

Да, дешевая гривня стимулирует экспорт. Это правда. Но она делает экспортеров ленивыми. Свои 15% рентабельности можно получить, не напрягаясь. По данным Госкомстата, у нас всего лишь каждое десятое предприятие выпускает инновационную продукцию. Мы каждый год опускаемся вниз в мировом рейтинге конкурентоспособности (подробнее о конкурентоспособности см. стр.22-25. — Ред.). Дешевая гривня — одна из причин этой тенденции. Укрепление валютной позиции национальной денежной единицы — объективный индикатор системных преобразований в экономике, ее интеграции в мировое экономическое пространство, усиления конкурентной позиции.

Повернутися назад до розділу